Седая история. Прошлое.
Брошу на Родину взгляд:
Широкая степь да пороша,
Копыта по насту стучат.
Проносятся дикие орды,
Как смерчи по русской земле,
А там где-то серы да лорды,
Разнежившись, спали в тепле.
Не знала ты, миссис Европа,
Татаро-монгольских цепей,
Не ставила ты в изголовья
Тысяч и тысяч свечей.
За русской спиной и за болью,
Вдали от тревог и беды,
За праздным сидела застольем
Потише стоячей воды.
А янки, кичливые янки,
Живя в безмятежье, тиши,
Подобно блудливой цыганке,
Считают свои барыши.
… Были у пропасти нации,
В мире главенствовал страх.
«Хайль» — раздавались овации.
Многие думали — крах.
Вспомните Геббельса речи,
Вспомните Гитлера — тать.
На наши легло это плечи.
За что на нас клеветать?
Вздыбился мир, затемнилось,
Тяжко вздыхает Земля.
От бомб ее ось искривилась.
Медлить секунды нельзя!
В этом дичайшем безумстве
Голос набату под стать,
Голос Москвы: «Образумьтесь!»
За что же на нас клеветать?
Есть сладкая боль — ностальгия:
Трепещет тоскуя душа.
Есть земли не наши, другие,
Но как же ты, Русь, хороша!
А. Краевой
27 апреля, 2018 г.
Фото: БрянскНОВОСТИ.RU.