Автолавки в Брянской области возят продукты в деревни и села не рады выгоды, ради людей.
Представители потребкооператива «Суземский хлебокомбинат» рассказали корреспонденту «Российской газеты», как доставляют хлеб в приграничные населенные пункты.
«Гремит, каждый день гремит. А что делать? Часто едешь не из-за выручки — едешь из-за людей», — говорит председатель правления потребкооператива Валентина Кучанова.
У хлебокомбината четыре автоприцепа — магазины на колесах, остальное — автолавки, точнее грузовые «Газели». Каждое утро все разъезжаются по точкам, развозят свежевыпеченный хлеб. В дальних деревнях, где остались одни старики, да и тех немного, водители торгуют сами: продать там получается лоток-полтора хлеба и, может, по пакету сухарей и пряников — накладно туда еще и продавцов посылать. А, например, в поселок Белая Березка многие продавцы ехать отказываются: страшно, этот населенный пункт частенько фигурирует в сводках обстрелов со стороны Украины.
Елена Дукачева три раза в неделю привозит в Белую Березку хлеб и булочки Суземского хлебокомбината. Торгует на рынке: там у нее есть место, есть постоянные покупатели: «Я к ним уже прикипела — как их оставить? Севский хлебокомбинат отказался сюда ездить. Что же, если и я их брошу?»
О набеге диверсантов 2 марта узнала в тот же вечер: когда возвращалась из рейса, пришло СМС, мол, аккуратней там. А на следующий день надо ехать в Белую Березку — это почти в полусотне километров от места, где произошло нападение, но дорога туда идет вдоль границы.
— Выезжаем рано — около шести часов утра. Едем, к каждому кустику присматриваемся. А что там увидишь, в темноте-то. По дороге созваниваемся с коллегами: «Как там у вас?» — «А у вас?» — «Как везти, что происходит?» Ничего, мы уже приспособились. Но ведь слышно и как земля гудит, а то и как затвор щелкает. Мы же ездим и по деревням, где магазины закрылись. До границы порой всего-то несколько километров, — рассказывает Елена.
На рынке в Белой Березке рядом с хлебным лотком Елены Дукачевой ее коллега Оля торгует мясом. Заслышав громкие звуки, люди сразу прячутся в подвалы. А перед продавцами дилемма: собирать товар и уезжать или… пронесет.
— Каждый раз мы смотрим друг на друга: «Оля, стоим?» — «Стоим». — «Мы не слышим?» — «Не слышим». — «Работаем?» — «Работаем». Как отгремело, народ возвращается: «Вы не уехали? Как хорошо, а то купить не успела». Как-то у меня водитель сменился, первый раз в Белую Березку ехал. Услышал канонаду, спрашивает: «Как это, что делать?» Говорю: «Тихо, Саша, это наши стреляют, видишь, люди на работу идут, никто не дергается». Мы же уже привыкли, отличаем, когда свои бьют, когда чужие, — делится Елена Анатольевна.
— Я всем своим девочкам постоянно говорю: если что, бросайте вы эти булки, не собирайте ничего — уезжайте. Главное — себя спасите, жизнь дороже хлеба, — настаивает Валентина Кучанова.
Местные жители говорят, что в последнее время много людей уехали из этих мест. К осени 2022 года население Суземского района уменьшилось еще на 1,5 тысячи человек. Хлебокомбинат работает не на полную мощность. Так, каждое лето население района увеличивалось за счет дачников, и раньше в теплый период выпекали по 80 тонн хлебобулочных изделий в месяц, минувшим летом — порядка 60 тонн. Кооператоры уменьшают количество выездов автолавок в деревни: куда ездили по четыре раза в неделю, теперь — по три, куда три — теперь всего два раза. Но при этом согласовывают с жителями графики подвоза хлеба.
— По сравнению с февралем прошлого года в этом феврале потеряли примерно семь тонн, — подсчитывает председатель кооператива. — Уезжают люди: за детей страшно да и за родителей. Молодые едут в Москву: там работы больше и зарплаты выше. Кто-то перебрался в Питер. А к соседке дочка с Севера приехала и забрала ее с собой, сказала, что одну здесь маму не оставит. Ну а мы будем кормить всех, кто здесь живет.
Фото: Российская газета; Елена Дукачева